У Триумфальной Арки

Рассказ о событиях, произошедших у Триумфальной арки, нашего читателя Марка Верховского.

Триумфальная Арка в Париже сама по себе не является чудом архитектуры, в Париже достаточно новаторского зодчества. Но она расположена в центре Парижа, а потому до 1889 г. служила визитной карточкой Парижа. Затем она уступила этот титул своей гордой конкурентке, Эйфелевой башне. Она и сейчас является символом независимости Франции и посещение её Вечного огня есть необходимый ритуал памяти погибшим за свободу Франции.

И моя семья, оказавшись во время отпуска в Париже, не замедлила нанести визит к этому, знакомому с детства, символу. Выяснив, что сооружение арки было начато Наполеоном в 1806-ом году и закончено через тридцать один год, мы также обнаружили что арка выглядит более массивно и монументально чем на изображении. Вдоволь насытившись зрелищем отходящих от арки стрел-улиц, мы убедились, что это действительно центр Парижа и даже, когда-то, центр мира. Наш Нью-Йорк отобрал у него это звание, но с точки зрения Парижанина, Париж остался центром Вселенной.

Прощаясь с Аркой у вечного огня, мы вдруг заметили какое-то оживление, которое, вскоре, перевоплотилось в шеренги полицейских, оцепивших вечный огонь и вытеснивших нас с другими туристами к площади, примыкающей к арке. Как и все туристы, мы тоже отличались любознательностью и потому решили проследить за действиями официальных властей Парижа. Нас оказалось очень много, но, как наиболее любопытные из них, мы, разумеется, были в первых шеренгах. Оставалось ждать событий, намеченных столицей в этот день. Потихоньку мы прекрасно устроились за спиной полицейского, приготовили камеру и сын сделал первые обзорные съёмки. Рядом, на каменной скамейке, примыкающей к стене арки, удобно расположился пьяненький француз. Он непременно хотел, лёжа на скамейке, присутствовать на предстоящем мероприятии. Я позавидовал его смекалке, но француз есть француз и не нам с ним тягаться в роскоши и комфортности. Положив под голову какую-то котомку, и растянувшись на скамейке, он сразу же на наших глазах превратился в москвича — алкаша, вот так же удобно располагавшихся на скамейках улицы «Кой-кого». Впечатление идентичности ситуации было настолько реальным, что я по-русски обратился к нему с предложением закрыть голову газетой. Но «москвич» на чисто французском языке отказался от газеты, которой кстати у меня и не было. По его красноречивым жестам я понял, что он жаловался мне на шум площади и сухость во рту. Я объяснил ему, так же с помощью жестов, что не могу помочь ему ни в том ни в другом случае. Наш приятный дружеский диалог, совсем некстати, прервал полицейский, за огромной спиной которого мы так уютно устроились. Уже по его интонации и решительной жестикуляции я понял, что он требует от гражданина уважения к церемонии происходящего и, потому, «москвич» должен был встать. Меня возмутило такое пренебрежительное отношение к свободному человеку, желающему отдохнуть в центре Вселенной и я сочувственно вставил в разговор пару русских слов. Но, к моему удивлению, подвыпивший парижанин, видимо, лучше нас знал, «что такое хорошо и что такое плохо». Он с большим внимаем выслушал полицейского и, не возразив ни слова, покачиваясь, встал. Он не упал, поскольку его поддерживала толпа со всех сторон. Полицейский, удовлетворившись послушанием горожанина, отвернулся в сторону площади в ожидании чего-то значительного. А гражданин Франции, как ни в чём не бывало, снова улёгся на скамейку и уплыл в свои грёзы. Я, обиженный таким невниманием соучастника событий, отвернулся от него.

Марк Верховский

В это время появился большой оркестр, который блестя трубами, торжественно прошёл на площадь и встал напротив нас. Он заиграл какой-то бравурный марш, призывающий к решительным действиям. И тут меня осенила гениальная мысль, такое бывает не с каждым. Я решил выяснить у окружающих, что всё это значит и по какому такому поводу всё это происходит. Ведь мы теряем драгоценное время на какой-то шумный парад, тогда как по плану нам необходимо было находится на кладбище, ну да, на «Пер-Ла-Шез». Мои родственники, жена и сын, увы, тоже не знали, что же здесь происходит. Я решил объяснится, конечно же, с верзилой полицейским. К моему удивлению этот респектабельный полисмен ни черта не говорил по-английски, и что ещё удивительней, и по-русски тоже. Ну как это так — не знать язык союзников!

 

Разговаривая со мной, полицейский заметил, что гражданин Парижа опять сладко спит. То ли позавидовав ему, то ли действительно ради порядка, но блюститель слегка подтолкнул уснувшего гражданина. Мы были восхищенны его благородным поступком. Ведь не стукнул, не столкнул и даже не повысил голос, этот джентльмен порядка. Не то что в нашем родном Нью-Йорке. Сначала «бабах!», а уже потом демократия в виде наказания. Но здесь Европа.

Я стоял и с восхищением следил, как полисмен и любитель поспать, но сначала выпить, спокойно демократично объяснялись друг с другом. Ещё бы — камеры туристов были нацелены на них. Парижанин снова молча согласился с доводами полицейского и снова, как только он отвернулся,  под общее одобрение и рукоплескания зрителей, распластался на скамейке, . Но «фараон», так называют в Париже полицейских, уже был занят — начиналось шествие знатных и важных горожан.

Я же продолжил расследование путём опроса окружающих туристов, которые могли бы ответить на весьма простой мой праздный вопрос — что же здесь происходит? На моём корявом английском я расспрашивал зрителей, но ни немцы, ни итальянцы, ни «прочие» шведы, никто не мог говорить по-английски, хотя бы как я. Это было просто удивительно, что в такой толпе туристов, не нашлось англо-говорящих и тем более наших вездесущих американцев. Я полагаю, что они были ближе к оркестру, т.к. обожают громкую музыку. Я с надеждой посмотрел на индийца. Как никак, но он из бывшей английской колонии и должен был знать английский. Но он интернациональным жестом, пожав плечами, дал понять, что увы… . Я понял, что он родился после освобождения от колониального британского ига. В отчаянии, я уже собирался скомандовать семье об уходе быстрым маршем, на заранее подготовленные позиции на кладбище Пер-Ла-Шез, когда вдруг…

Как часто приходит спасение в самую последнюю минуту отчаяния. И я понял, что чем быстрее наступает эта минута, тем скорее происходит перемена декораций. Итак, мы услышали до боли знакомую мелодию. Она заставляла подтянуться, выгнуть спину и «взять под козырёк» или  приложить ладонь к сердцу.  «Усыпанное звёздами знамя» — так называется этот торжественный гимн, известный каждому гражданину Америки. В этот момент полицейский повернул ко мне сияющую физиономию и с видом ясновидящего радостно выпалил — «Праздник Америки!» — «Праздник Америки…» -, пронеслось по беспорядочным рядам зрителей всех стран.

Они стали поворачивать  в нашу сторону головы с улыбками до ушей. Ведь из США были только мы и они спешили продемонстрировать нам дружеское расположение. «Так вот оно что», наконец- то, осенило меня и я быстро взглянул на ручные часы с календарём.

Ну, конечно, — это было четвёртое июля, День Независимости Америки! Оркестр исполнял гимн, сопровождая делегацию ветеранов Америки, идущих рука об руку с ветеранами Франции. Поблекшие мундиры генералов и капралов, вперемешку с гражданской одеждой, подчёркивали единение наций в борьбе с общим врагом. Заиграла, не менее знаменитая «Марсельеза», ведущая Францию к победам уже почти два столетия. Встрепенулись старые гвардейцы и «маки». Приосанившись и выпятив, несколько располневшие грудные клетки, увешанные национальными орденами, где явно не хватало знаков «Победитель соц. соревнований», они медленно с достоинством приближались к «Вечному Огню».

Вырывающееся из под земли пламя, символизировало память павших соратников в борьбе за отстаивания Независимости союзников. И это был наш Праздник! Ибо наряду с нашей Родиной, существует такая Великая страна Америка, которая завоевав независимость, открыла своё сердце для всех иммигрантов, людей, потерявших надежду на счастье и нашедших опору в этом гостеприимном государстве. Этот пафос гордости охватил наше семейство и мы с благодарностью принимали поздравления соседей по площади. И только французский «москвич» безмятежно спал, несмотря на все уговоры полицейского о немедленном подъёме во славу Америки.

«Уважаемый читатель! Вы не верите в реальность данного факта? ОК!

Мы можем прислать вам кассету со снятым фильмом. Но деньги вперёд!»

Марк Верховский,

США


Понравилась статья? Подпишись на rss, чтобы всегда быть в курсе событий.

Оставить комментарий